Променять столицу на глушь: история семьи, которая отказалась от благ цивилизации и нашла себя

Опубликовано admin в

Темное пятнышко деревянного домика еле заметно среди грузных деревьев. По двору небрежно разбросаны глиняные кувшины и рукомойники. Два года назад в деревню Калюга, что в Глусском районе Могилевской области, из Минска переехала семья Каптуров. История семьи, добровольно оставившей столицу, — в нашем репортаже.

Хозяин хутора Демьян возразил и звонко расхохотался, когда мы сказали, что он променял цивилизацию на природу.

— Да разве что в Минске людей много! Вот она, обратная сторона цивилизации, — показывает мужчина на измученных котят, которых он на днях привез с Гурского, 42.

Демьян — профессиональный гончар, возрождает старинные белорусские традиции. Супруга Екатерина помогает ему в работе и сейчас ждет второго ребенка. Девочка Дарья, их первенец, бегает по двору.

Жилье Каптуров — обычная деревенская изба, такая же, как любой дом в экранизации «Людзей на балоце» Мележа. Печное отопление, отсутствие удобств и телевизора. Впрочем, вопрос о наличии воды и электричества Демьян закрыл сразу и без обиняков.

— Я не люблю об этом говорить. Мне очень обидно, что сейчас людям интересно только наличие туалета и воды. Все говорят о вещах, которые чуть-чуть выше травы, но ниже колена. Наша задача в жизни — ощущать чудо каждый день. Мы работаем над этим. Если бы нашей целью был туалет, он бы здесь был, поверьте, суперкомфортабельный, да какой угодно!

Мужчина проводит нас в дом, переполненный глиняными изделиями. Первую жилую комнату занимают большая печь, маленькая гончарная мастерская и кухня. На миниатюрном стареньком шкафчике ютятся календари, записи и грамота от Министерства культуры. В окошке дверей спальни видно, как качается плетеная детская люлька, подвешенная к потолку.

— Когда мы приехали, здесь был полный экстрим! — вспоминает Каптур. — Дом изначально находился в колхозном состоянии: гипсокартон, обои, печка, окрашенная в синий, кантри-стиль, что туши свет! Мы давай все это отрывать, печку штукатурить. В нашей спальне была грубка, мы ее развалили и построили красивую печку с лежанкой. Во многом друзья помогали, конечно.

Сейчас семья своими руками строит баню и пристройки к дому. Во дворе красуется гордость Демьяна — горн. Это аутентичная гончарная печь для керамики. Здесь посуда обжигается и становится черной.

Кардинально поменять жизнь Каптур решил восемь лет назад, когда ему было 25.

— Я самый обычный парень. Учился в школе, закончил институт, куда поступил, потому что был наименьший конкурс, как и все нормальные люди. Это БГАТУ — самый элитный университет республики!— смеется Демьян. — Выучился на инженера-механика по сельхозтехнике, отработал два года в колхозе — абсолютный ад, просто рафинированный ужас! Потом два с половиной года работал на заводе в Минске на должности замначальника отдела маркетинга. Все как полагается, купил машину. Можно вроде бы жить…

Параллельно с обычной работой Каптур играл в разных музыкальных группах от металла до этно и фолка, путешествовал автостопом по миру, состоял в рыцарских клубах.

— Работаю до пяти, сажусь в машину, еду к своим друзьям на дачу, где меня ждет сборище хипанов, баня, репетиции, барабаны… Весь этот тусняк продолжается до трех ночи. Утром вся наша «бригада» спит сном праведников, а я подрываюсь в семь утра и еду на работу. До обеда я вообще не могу понять, что я на ней делаю!

Однажды у знакомых в Киеве Демьян увидел на стене терракотовые глиняные плиточки с оттисками по мотивам египетских пирамид.

— Я подошел к этой стене, рассматриваю ее. И мне в одну секунду в голову стукнуло: «Ты должен этим заниматься». Я сначала удивился, — шутя вспоминает мужчина.

Жена Демьяна родом из Львова, по образованию она фольклорист-этнограф, до переезда в Беларусь вместе с сестрой открыла частный детсад. Как и будущий супруг, выступала на различных музыкальных фестивалях, где они и познакомились.

Вернувшись домой, Каптур практически самостоятельно выучил азы гончарного ремесла. Уволился с завода, подрабатывал у частника за копейки, потом друзья подарили ему гончарный круг и печь для обжига керамики. Так пять с половиной лет назад у семьи появилась своя мастерская.

— Это было время «великой депрессии». Мы с женой стали жить вместе, с гончарством у меня получалось слабо. Денег не было совсем. То у друзей перемаемся, то в машине с котом. Полтора года мы жили святым духом, но верили, верили непонятно во что. Так мы на ровном месте повернулись в сторону нашей судьбы. Одну зиму жили у знакомой на даче, где поставили оборудование. Тогда и появился наш первый заказ в детский садик. Мы были счастливы, что нашу посуду оценили. После этого более двух лет жили в деревне под Ивенцом, потом купили этот дом.

Здесь у семьи все сложилось. Посуда мастерской признана, ее покупают. Сейчас Каптуры выступают на корпоративах с мастер-классами, гончар ведет несколько школ, выставляется на ярмарках.

— Мы можем работать две недели в месяц, и этого нам хватает, чтобы путешествовать, жить и строиться. Это красивая история о том, как нужно верить в себя и не сдаваться.

Спрашиваем, как хозяева питаются.

— Многое покупаем в магазине. Хотели бы выращивать все свое, но разъезды не позволяют. Мы вегетарианцы, поэтому вопросы типа вырастить курочек или кабанчика нас волнуют мало. В этом году взяли улей с пчелами, молоко часто покупаем у фермеров, — говорит Демьян.

— Я сама пеку хлеб в домашней русской печке, делаю свежие салаты, готовлю домашний квас, чаи, варенье. Стараемся питаться здоровой пищей: зеленые коктейли, ягоды, — добавляет Екатерина.

— Мы не помним, когда болели! Дарья босиком гоняет тут целое лето — за два года жизни ни болячки, у нее нет никаких прививок, она не записана ни в одной поликлинике. Этот ребенок растет сам, как дерево, посаженное в хорошую почву, которое поливается дождиком, — продолжает Демьян.

По утрам семья обливается холодной водой, зимой может спокойно окунуться в сугробы.

Услугами медицины Каптуры не пользуются вообще. Демьян готов самостоятельно принимать роды у своей жены. Говорит, в их окружении все рожают дома, иначе это признак дурного тона. Он считает, что в процессе рождения ребенка все связано не столько с материей, сколько с состоянием роженицы.

— Важно, чтобы женщина была расслаблена и спокойна. Дом — место, в котором это возможно как нигде. Рождение ребенка — самый прекрасный момент в жизни человека. Отец, который это пропускает, многое теряет. Роды — это экзамен, ты покажешь все, что накопил в жизни. На таких гранях человек не может притворяться, он настоящий. Супруги становятся действительно родными. Это не просто жить вместе, делить квартиру, кровать, а стать людьми, которые пережили что-то глобальное. И как после этого я могу сказать, мол, ай, Катруся [так Демьян называет свою супругу. — Прим. Onliner.by], поезжай-ка ты в роддом, а я тут побухаю с мужиками?! Это совсем другой уровень человеческого сознания, в этот момент ты прикасаешься к божественному, — говорит он.

В вопросе образования у семьи тоже своя позиция. Отдавать свое потомство в школу они не собираются.

— Скорее всего, это будет домашнее образование. Школьные знания почти ничего общего с реальной жизнью не имеют. При желании эрудированность можно получить и за полгода, а в школу ходят, потому что так надо. Никто никому ничего не должен. Мы постараемся, чтобы жизнь наших детей была интересной. Я долги отдавал до 25 лет, только тогда я сделал свой первый настоящий выбор. До этого все делал «как положено». Зачем так жить? Кто-то придумал правила — ты им следуешь. Почему? Даже спросить не у кого. Успешные люди — это совсем не те, кто хорошо учился в школе, — рассуждает Демьян.

По словам Каптуров, они руководствуются не страхами, а вдохновением, не боятся, что не будет денег или придут болезни.

— Любой страх, который руководит человеком, — это уже не сам человек. Как говорится, сон разума рождает чудовищ. Нормальная жизнь — это когда ты здоров, счастлив и у тебя есть планы на будущее. Сейчас не каждый человек может позволить себе эти вещи, — убежден Демьян.

Семья признается, что она привязана не к местности, только к кусочку своей земли. Если завтра исчезнет районный центр, они этого не заметят.

— В городе нам некомфортно и тесно. И мы не оригинальны в своем мнении — коттеджи вокруг Минска это доказывают! Если бы не нужно было зарабатывать бабло, в воскресенье вечером никто бы не ехал назад, в столицу. Это естественная потребность человека — иметь свою землю, посмотреть, как растут деревья, которые ты посадил сам. Это возвышает человека.

— В Минске людей используют как кошельки. Заехал недавно в гипермаркет на выезде домой и словил прикольный момент: иду по залу, и меня накрывает ощущение великого покоя и созидания… То есть очень часто единственное место, где человек может расслабиться и творчески подойти к процессу, — это гипермаркет, — делится наблюдениями гончар. — Люди тщательно выбирают подсолнечное масло, туалетную бумагу — белую или розовую. Они ничего в жизни не делают так спокойно и качественно, как потребляют. И это ужасно. Мы осознанно подвергаем себя аскезам. Мы специально живем здесь, чтобы в этой пустоте пробудилось то, что есть внутри нас.

Источник

Мои любимые статьи: