4604 Просмотров

Полный провал. Мечтать о своей квартире и потерять все

Было время, когда квартиры многодетным семьям раздавали со скоростью пулеметной очереди. Родился третий ребенок — через год получай ключи от «четырешки». Семеро по лавкам — и вовсе готовься обживать сразу две-три квартиры на одной площадке. Бартер «дети на метры» ободрил рождаемость и способствовал появлению целых жилых районов. Негласным символом обмена душ на бетон стала Каменная Горка. Оно-то вроде как и неплохо: в выигрыше родители, государство, строители. Но отнюдь не всегда квартиры, получаемые на сверхльготных условиях, шли впрок. Одни нуждавшиеся в улучшении жилищных условий сразу же начинали сдавать в аренду «лишние» квадратные метры, другие правдами и неправдами пытались их продать. Приобрести квартиру со специфическим «анамнезом» в 2013 году задумала семейная пара Гоган — Андрей и Татьяна. Но затея обернулась полным провалом и потерей $35 000.

Льготная «однушка» на продажу?

Многолюдный и богатый на рабочие места Минск, переманивший из глубинки тысячи людей, в 2007 году призвал в свои ряды и Андрея с Татьяной. Долгое время молодые супруги жили на съемных квартирах, изучая самые разные районы города. Шикарные варианты не арендовали — экономили, собирая на собственное жилье. Когда их дочке исполнилось 6 лет, решили, что пора что-то предпринимать: ребенка надо отдавать в школу, без минской регистрации сделать это проблематично, да и в принципе стоило бы уже обзавестись своим углом — хоть каким. Пересчитали заначку, продали квартиру в Ивацевичах и поняли: на руках всего $35 000 — вообще не сумма для 2013 года…

— То, что своих денег на покупку не хватает, мы прекрасно понимали, — рассказывает свою версию развития событий Андрей. — Поэтому рассчитывали, что возьмем кредит. При моей зарплате банк готов был выделить $22 000 — как раз то, что нужно, чтобы приобрести скромную «однушку». Зная это, изучали разные варианты, ездили на просмотры. Но потенциальные сделки постоянно срывались: то хозяева были «мутными», то в последний момент, увидев заинтересованность, увеличивали цену на $2000—3000, из-за чего мы уже не укладывались в бюджет.

На работе все знали, что я ищу квартиру. Однажды коллега предложил познакомить с риелтором, который когда-то помог ему. Я согласился. Официальных отношений, скрепленных договором, не было, просто специалист подсказал вариант, который видел в интернете. Но сразу предупредил: там есть нюансы, выясняй и оценивай сам.

Признаюсь: после того как несколько выгодных сделок сорвались из-за моей нерешительности (схемы казались странными), корил себя, мол, упустил шанс. Поэтому когда увидел порядочную многодетную семью, которая получила две квартиры на одной площадке и меньшую из них хотела продать, подумал, что наконец-то повезло.

На знакомство с квартирой в доме №33 по улице Люцинской и ее хозяевами Андрей поехал вместе с директором предприятия, на котором работал. Тот сразу предупредил: не влазь. Но мужчина решил рискнуть.

— Передо мной стояли Татьяна и Дмитрий — приятные, открытые люди. Они показывали все документы, описывали свою ситуацию. Не скрывали: квартира строилась с господдержкой, по льготному кредиту, поэтому так просто продать ее не получится. Надо сначала погасить кредит, потом получить разрешение на продажу в исполкоме и только после этого продавать. Был и еще один вариант — погасить кредит и ждать пять лет, тогда сделку можно будет провести без получения лишних бумажек. Мы были согласны и на такое: можно и подождать, главное, чтобы было где жить.

Вариант с квартирой на Люцинской меня, с одной стороны, смущал, а с другой — радовал: цена была ровно $57 000, то есть средняя по рынку и как раз по нашему кошельку. Но если другие варианты постоянно дорожали, этот из-за сложностей с переоформлением в цене не прибавлял. Я понимал, что рискую, понимал, что могут кинуть. Но не верил в это: семья-то многодетная, самому маленькому всего год, значит, есть какие-то ценности, моральные нормы. Да и рисковать пятью детьми вряд ли кто-то станет из-за денег. К тому же она педагог, он служащий… — вспоминает несостоявшийся хозяин льготной «однушки».

Предметом пока еще воображаемой сделки была обычная однокомнатная квартира на первом этаже — около 40 кв. м общей площади, раздельный санузел и социальная отделка. Правда, по словам Андрея, обои в комнате и коридоре почему-то были ободраны. Но разве это препятствие? Можно же свои поклеить. Ключи от квартир жители дома №33 по Люцинской получили весной 2013-го, а разговоры о продаже «однушки» стороны вели уже в августе. Одним словом, делить шкуру неубитого медведя за спиной государства начали очень быстро.

— Люди были абсолютно адекватными и приятными в общении, чуть старше нас. Никаких подозрений не вызывали, — дополняет слова супруга Татьяна. — Да к тому же было понятно, что мы станем друг для друга соседями, будем постоянно видеться, жить, по сути, на одной территории. Ну как тут можно что-то подозревать?

$14 000 + $21 000 + …

— Устная договоренность была такая, — описывает свой взгляд на события Андрей. — Мы передаем супругам Качан $14 000, и они погашают льготный кредит. Официально закрепить такие условия невозможно, поэтому мы подписали чисто номинальный договор купли-продажи недвижимости, который не имеет никакой юридической силы, и оформили нотариально заверенный беспроцентный договор займа на эту сумму. Отдали собственникам деньги. Казалось, что первая часть пути пройдена. Продавцам оставалось лишь направить эту сумму на погашение кредита и получить разрешение в исполкоме.

Передав первые $1500 из $14 000, Татьяна и Андрей смогли переехать в ту самую «однушку». Да, без документов и каких-либо официальных прав на это, но ведь сделка была в процессе. Расставшись со всей суммой и выждав время, супруги попросили показать подтверждение того, что тысячи долларов отправились в положенный им «кредитный путь». Однако собственники не стали утруждать себя демонстрацией квитанций, успокаивали лишь словами, что все идет по плану.

— Соседи еще не жили в своей квартире (только Дмитрий иногда наведывался туда, занимался ремонтом), поэтому поймать их и поговорить предметно не получалось. (К слову, переехали в свою «трешку» они спустя полтора-два года после получения ключей.) И только через месяц появились новости: не получается оформить разрешение, исполком послал. Но тут же супруги Качан предложили нам новую схему: мол, они присмотрели участок в Заславле, и теперь нужны деньги, чтобы его приобрести, — $21 000. После этой покупки можно будет смело писать заявление в исполком о смене места жительства и гарантированно рассчитывать на получение разрешения на продажу «однушки».

Жена была против этой затеи, а я, как дурак, решил, что надо идти до конца, раз уж начали. И отдал им еще и эту сумму, оформив 15 октября 2013 года договор займа. Взяв эти деньги, соседи просто-напросто исчезают из нашего поля зрения: не приезжают, не отвечают на телефон, а в редкие моменты общения рассказывают, что документы еще оформляются. Подтверждения того, что кредит оплачен, снова нет. В сухом остатке у нас ни денег, ни квартиры, — объясняет Андрей.

В ноябре 2013 года, осознав, что ничем хорошим дело не кончится и что деньги уплыли, супруги отправились в милицию писать заявление о мошенничестве. Но проверка, проведенная правоохранителями, показала: состава преступления нет. Сотрудники прокуратуры, куда обратилась Татьяна, пришли к такому же заключению.

— Мне кажется, что люди и не собирались погашать кредит, что они просто вытянули деньги под предлогом продажи квартиры и за счет этой суммы решили какие-то свои проблемы. Для всех мы просто одолжили огромные деньги малознакомым людям по доброте душевной. Этой же позиции придерживаются сейчас и соседи: мол, $35 000 я одолжил им просто так, а вот еще $22 000 должны были пойти на квартиру. А я, такой подлец, передумал совершать сделку и отдавать им еще и эти деньги. Ну и пожить в «однушку» они нас пустили исключительно из личной симпатии. Бред какой-то. Но государственная машина устроена так, что она этого не видит. Тем более что на второй чаше весов находится многодетная семья — почти святые и безгрешные люди, никто не хочет связываться. Уверен, если бы что-то подобное они попытались провернуть с государством, уже сидели бы все на нарах. Но так как дело касается обычных работяг, никому это не интересно, — рассуждает бездомный мужчина.

Суд идет

Подав заявление о мошенничестве, в ответ Андрей получил иск о выселении. В 2014 году состоялось несколько заседаний суда, на которых истцы поначалу не присутствовали, поручив представлять их интересы адвокату. И только по настоянию судьи супруги явились на процесс. Строгая и въедливая судья заставила их отвечать на множество неудобных вопросов. В результате иск был отозван.

Андрей признается, что с 2013 года нервы сдавали не раз — были стычки с Дмитрием, вызовы милиции и административные штрафы. Хрупкая Татьяна тоже не может спокойно смотреть на вторую Татьяну, которая первое время после передачи денег была даже кем-то вроде подружки:

— Она от меня теперь прячется. Это раньше ходила с гордо поднятой головой: «Вас выселят, только мы здесь прописаны». Так верни мне $35 000, и я хоть завтра выселюсь, вопросов нет! Знаете, я ее подловлю, потреплю, и мне становится легче — черт с ним, с этим штрафом. Пусть понимает, что, провернув такие дела, ходить надо пригнув голову.

В 2016 году к супругам Гоган обратился адвокат соседей и предложил решить вопрос: первые должны перечислить вторым еще $22 000, и тогда, возможно, дело сдвинется с мертвой точки. Не прокатило.

— Они вообще в своем уме? Я уже передал им $35 000, не получив ничего взамен. И теперь должен под честное слово дать еще $22 000? Да если бы у меня были эти деньги, я бы взял кредит и спокойно купил однокомнатную квартиру. Но у меня их просто нет, — не скрывает эмоций Андрей.

В этом году семьи Качан и Гоган снова вернулись в суд — опять по вопросу выселения. За долгие месяцы тяжбы супруги — хозяева двух квартир уже успели развестись, и Дмитрий стал отстаивать свое право жить в «однушке», которую сейчас занимают Андрей, Татьяна и их дочка.

— Как-то так получилось, что поначалу рассмотрение дела происходило вообще без нас. Никто не уведомил о иске, о заседаниях, в почте мы увидели только решение: выселить — и никаких вариантов. Опротестовали его. Снова начались тяжбы. Дмитрий Качан не явился ни на одно заседание. Хотя мы и настаивали на этом, но отдувался все время его адвокат. Меня, конечно, слушали, но по закону судья ничего не может сделать, даже зная всю подноготную ситуации: в квартире я нахожусь на птичьих правах, — смотрит правде в глаза Андрей. — По бумагам и со стороны ситуация выглядит так, будто меня из милости пустили пожить, а я захватил «однушку» и не собираюсь съезжать. Но у вас мои $35 000! Я вам аренду оплатил на 17 лет вперед. У вас совесть-то есть?!

Onliner.by удалось узнать, что один из фигурантов этой истории был судим по части 4 статьи 209 Уголовного кодекса («Мошенничество, совершенное группой лиц либо в особо крупном размере»). За свое преступление он получил наказание — четыре года лишения свободы с отсрочкой приговора на три года.

— Первые два года я постоянно плакала, у меня были истерики. Зайду в исполком или прокуратуру и слова не могу сказать из-за слез. Теперь уже молчу, сил нет, — признается Татьяна. — Мне вот просто интересно, почему никого не интересует судьба нашего ребенка. В те редкие моменты, когда Качан появлялась в суде, она начинала свою тираду со слов «Я многодетная мать, у меня пятеро детей, помогите». Постоянно давила на это, прикрывалась пятью детьми, как щитом. И всё, все становились как зачарованные: нельзя же обижать детей. А о нашем ребенке никто не думает? Чем она хуже этих пятерых? Мы сейчас окажемся на улице, и она тоже. Этот вопрос хоть для кого-то важен?! Почему суд не учитывает этот момент?

— Нам сейчас придется снимать квартиру, а значит, минимум $200 каждый месяц отдавать за аренду — те деньги, которые пригодились бы для приобретения своей квартиры. Вопрос-то для нас остался нерешенным. Нам надо начинать все сначала, одолженные суммы, я прекрасно это понимаю, никто не вернет. Еще чуть-чуть — и мы бомжи. Нам даже в Ивацевичи нет возможности вернуться, так как квартира продана, а прописаны мы у бабушки. Да и почему мы должны уезжать? Кто-то имеет и квартиру, и деньги и при этом чист перед законом, а мы вынуждены бомжевать и ездить по стране.

Почему государство не может конфисковать у Качан эту однокомнатную квартиру, продать и рассчитаться со мной по долгам, чтобы наша семья могла нормально жить? Опять интересы многодетных, которые набрали долгов и не отдают деньги, превыше здравого смысла? Так ведь не исключена возможность, что они опять захотят по такой же схеме продать эту квартиру. Кто может поручиться, что этого не произойдет? — рассуждает Андрей.

На обе квартиры сейчас наложен арест. Но семье Гоган от этого не легче. Не легче и от того, что Татьяна начала возвращать долг: после того как в производство была подана первая часть «транша» — $14 000, Качан передала своим «квартирантам» $150. Теперь из ее зарплаты ежемесячно высчитывается сумма, равная половине заработанного. Как правило, это не больше 67 рублей. Понадобится 33 земных года на то, чтобы она рассчиталась только по первому долгу.

В скором времени Гоган планируют подать в производство и второй договор займа на $21 000 (документы уже собраны). Даже если представить, что государство заберет у Качан и вторую половину дохода (что очень сомнительно в нашем гуманном обществе), то на погашение этого долга у женщины уйдет 50 лет.

На этой неделе чуда не произошло: во вторник семью Гоган по решению суда выселили из квартиры на Люцинской. Ни на последнем слушании, ни на оглашении решения истец не присутствовал: уважительная причина — не отпускают с работы. Позицию собственников жилья представлял адвокат, который вкратце обрисовал ситуацию с точки зрения минчан Качан: Гоган проживают в спорном помещении без каких-либо оснований. Изначально у сторон была договоренность о продаже данной квартиры, однако жилье не могло быть продано до погашения кредита. Ответчики на это условие согласились, а потом отказались от оформления квартиры и передачи остальной суммы долга в связи с тем, что цены на квартиры упали. (Однако в 2013 году, когда Гоган забили тревогу и написали заявление о мошенничестве, ни о каком падении цен речи не шло. Не было примечания про отказ от сделки из-за обвала рынка и во время самого первого слушания дела.)

«Люди попались очень непорядочные»

Естественно, мы не могли не предоставить слово Татьяне Качан, которая является хозяйкой спорной квартиры и обладательницей двух договоров займа на общую сумму $35 000.

— Что могу сказать… Особо комментариев давать не хочется, потому что у меня и так остался нехороший осадок трехлетней давности. Не хочу это будоражить — пожалуйста, все материалы дела находятся во Фрунзенском суде. Прокуратура это рассматривала, Следственный комитет, милиция — они писали бог знает куда. Но если вы говорите, что напишете какую-то статью, смотрите: если там будет хоть одно недостоверное или ошибочное слово, то, конечно же, это повлечет за собой какие-то неприятные последствия.

— Поэтому мы и звоним вам, чтобы выяснить, как обстоит дело.

— Они вам говорят одно… Но, чтобы быть немногословной и краткой, скажу: люди попались очень непорядочные. Они непорядочно себя повели, причем неоднократно, и в итоге остались у разбитого корыта. Ну хочется им все, понимаете? Они плачут, я их одно время жалела, прощала, но все равно ничего не сдвинулось. Собственно говоря, почему я должна?

— Гоган показали документы, согласно которым они одолжили вам $35 000. Говорят, что эти деньги вы в полном объеме не вернули, несмотря на то, что все сроки вышли.

— Ну, оплата проходит. Там же ситуация немного не такая, видно, как они вам сказали.

— Опишите эту ситуацию — лучше вас ее никто не знает.

— Мне не хотелось бы. В суде есть все материалы дела.

— Почему вообще возник разговор о продаже квартиры? Ведь она построена по льготному кредиту, с господдержкой.

— Ну вот, люди оказались непорядочные. Они нас на это подбили, сами этот вариант предложили.

— А как они на вас вышли?

— Я говорю, они сами этот вариант предложили — видно, было очень выгодно. А потом, спустя какое-то время отказались. Был хладнокровно задуман какой-то план. Все, извините, я не хочу больше ничего говорить. Мне тяжело говорить об этих людях: они еще живут рядом, у меня на площадке. Я не хочу даже это обсуждать.

— Но если вы отдадите им $35 000, которые вам одолжили, они съедут с одной площадки с вами. И вопрос будет решен.

— Конечно, по возможности я отдам их как можно быстрее. Мне тоже не хочется это все тянуть. Сейчас у меня такой возможности нет. В течение года каким-то образом я их им отдам.

— Все сроки, которые были указаны в договорах, вышли. Вы уже были обязаны рассчитаться полностью.

— Обязана, но по возможности. Потому что договоренность тоже была совсем иного рода, и они ее тоже нарушили.

— Что это была за договоренность? По документам вы просто заняли деньги.

— Ой, я совершенно не хочу об этом говорить. Все материалы в суде. Там все четко сказано, этого достаточно. Я не хочу повторяться. До свидания.

Мои самые популярные статьи. Обязательны к прочтению!!!

Post Author: admin