Когда свекровь думает только о себе, кто-то должен поставить её на место

Pixabay.com

Еще до замужества я выслушала от подруг множество историй об их отношениях со свекровью. Но моя собственная оказалась гораздо круче.

Знакомьтесь: Елена Михайловна. В прошлом году с размахом отметила юбилей, после чего уволилась с работы, хотя до пенсии оставалось еще пять лет. Пока работала, зарплата у нее была приличная, удалось накопить кругленькую сумму. Мы по наивности своей думали, что ей этого вполне хватит до пенсии, но вот, не прошло и года, а все нажитое непосильным трудом куда-то улетучилось.

Месяц с лишним она моталась по заграницам, потом еще месяца три пожила на оставшиеся деньги, а после этого началось самое интересное.

Свекровь никогда особо не тянуло к частому общению с внуками (уж про нас-то с Олегом я вообще молчу). А тут стала появляться чуть ли не каждый день. То заглянет на несколько минут, а то и целый день просидит, опустошая холодильник. Ну и, вроде как между делом, спросит, нет ли у нас лишних тысяч пяти.

Меня она быстро оставила в покое, когда увидела, с каким лицом я ей деньги выдавала, и стала просить только у Олега. Тогда пришлось разъяснить ему, что у нас и так зарплата расписана до копейки из-за ипотеки, а его мать, между прочим, вполне еще в трудоспособном возрасте и при желании может найти себе достойную работу.

Он, конечно, сказал, что со всем согласен, но свекровь, видимо, была настойчива и периодически ей все-таки удавалось выудить у него тысячу-другую.

Как-то раз свекровь пришла, когда Олег был на работе. Я только собралась уходить, подхожу к двери (слышимость у нас в подъезде отличная) и слышу голос свекрови. Ну вот, думаю, приплыли. Пока все сплетни не выложит, из дома не выпустит. А она там щебечет по телефону:

— Лерочка, сколько будет стоить шеллак? Да, с педикюром, как обычно. Я к сыну сейчас забегу, возьму тысячи две.

Вот это уже интересно, думаю я. То есть все это время, пока мы думали, что ей, наверное, уже и на продукты не хватает, раз приходится на наш холодильник накидываться, она жила вполне себе припеваючи: маникюр, духи, обновки…

И вот, я открываю дверь, а она мне:

— Ой, Анечка, привет, Олежек дома? Я тут на минуточку.

— Нет, — говорю, — на работе, конечно.

Тут она поняла, что план провалился, и резко поменяла тактику. Вся такая заботливая: как у тебя дела, а детки как? То да се. Ну и вдруг, как будто даже смущенно, спросила, не найдется ли у меня пара тысяч.

— Знаете, что, Елена Михайловна? У нас, между прочим, дети и ипотека, а вы еще вполне в состоянии обеспечить себя самостоятельно.

— Да что ты, Анечка! Неужели две тысячи — это так много?

Я сказала, как отрезала, что лишних денег у нас нет, и точка. Она еще пыталась надавить на жалость, но поняла, что результата не будет, и ушла ни с чем.

И что же мы имеем в итоге? Свекровь перестала к нам наведываться, внуки ее перестали интересовать так же внезапно, как и начали. Она до сих пор не работает, на что живет, не знаю. А зачем мне знать? А затем, что я подозреваю, что муж все-таки отстегивает ей часть нашего семейного бюджета, хоть и не признается.

Источник